НАУКА И ЖИЗНЬ, A ЖИЗНЬ - НАУКА. ПАМЯТИ НИНЫ КОНСТАНТИНОВНЫ ПОПОВОЙ

Аннотация:

Как часто в рутине научной жизни по мере своего взросления мы сталкиваемся с руководителями наших курсовых и диссертаций и с ними же на конференциях и съездах, особо не вникая, кто они. Мы же видим их за столом президиумов и на трибунах конгрессов и судим о них по тем их функциям и регалиям, которые они в данный момент представляют. A кто они на самом деле, когда спускаются с трибун? Кто такая Нина Константиновна? Ответ дал д.б.н. Аркадий Львович Маркель: “Попова Нина — королева серотонина”. А для меня — она просто королева. Почему? История давняя: кафедра генетики и селекции Ленинградского государственного университета имела традицией посылать своих студентов по специализации “Генетикаживотных” после 3 курса на практикудлительностью месяц в Институт цитологии и генетики CO PAH (ИЦиГ CO РАН, Новосибирск). Эта традиция, похоже, восходит к временам профессора M.E. Лобашева. Тогда столько разговоров было про Д.К. Беляева (академик PAH Дмитрий Константинович Беляев — прим, редактора) и Люсю Трут (впоследствии д.б.н. Людмилa Николаевна Трут — прим.редактора). Однако в моем случае судьба распорядилась иначе. Я не могла поехать в Новосибирск из-за риска клещевого энцефалита. Кафедра решает меня отправить на практику той же длительности в лабораторию генетики высшей нервной деятельности к Нине Георгиевне Лопатиной в Павловские Колтуши. Именно там, работая сначала с линейными мышами, а затем с пчелами-мутантами по кинурениновому пути обмена триптофана (K?OT), я впервые услышала о работах Нины Константиновны. Мутанты пчел с блоками K?OT на его разных стадиях существуют, их присылали Нине Георгиевне из Германии и Польши. Ho никакая генетика не была возможной: в норме пчелы оплодотворяются на высоте 2 км, выход — искусственное оплодотворение, к чему не всякая лаборатория в мире способна. Поняв, что этот диплом на кафедре генетики без скрещиваний и генетического анализа не защитить, я начала думать о дрозофиле, тем более что в это время H.Г. Лопатина и B.B. Пономаренко (по совместительству моя мать, но династичность что Колтушам, что Академгородку присуща, поскольку неизбежна) пишут всякие статьи, обзоры и главы в книгах о консервативности генов на примере мутантов KПOT у пчелы и дрозофилы. Естественно, раз так, я перехожу на дрозофилу, делаю и защищаю второй диплом. Поворотным моментом в моей научной жизни стала организованная в конце 1970-х гг. школа-семинар по генетике поведения в Звенигороде. Как вспоминала H.?. Лопатина: “От ИФ PAH (Институт физиологии им. И.П. Павлова) участвовали Сергей Новиков, Лена Савватеева, Коля Камышев, а от ИЦиГ — Паша Бородин, Надя Бажан, Коля Дыгало”. Этот семинар, организованный совместными усилиями H.K. Поповой, B.B. Пономаренко и H.?. Лопатиной, положил начало многолетнему плодотворному сотрудничеству между научными школами Ленинграда и Новосибирска. И так возник “друзья, прекрасный наш союз!” A в моей жизни появилась настоящая королева, и она по-королевски изменила мою жизнь, и это была ее лекция — кристально чистая, без единого лишнего слова, с четким акцентом только на “необходимое и достаточное” и “причину и следствие” с посылом “только первый, ключевой фермент метаболического пути является мишенью регуляции. Bce остальные проявления этой причины в фенотипе любых исследуемых животных есть следствия, но регистрируя их, можно определить причину”. Нина Константиновна обосновала, что, если вы хотите узнать, что происходит в организме с триптофаном при метаболизме его по серотониновому пути, незачем определять содержание, серотонина, достаточно определить, что много проще, содержание, как ни назови, IAA или ИУК. Для нас с Колей Камышевым (д.б.н. Николай Григорьевич Камышев, заведующий лаб. сравнительной генетики поведения, умер 17 марта 2024 г. — прим, редактора), генетиков, это был бальзам на душу: признак должен быть простым, элементарным и легко тестируемым. To есть это IAA.

Авторы:

Издание: Нейрохимия
Год издания: 2025
Объем: 3с.
Дополнительная информация: 2025.-N 2.-С.197-199. Библ. 0 назв.
Просмотров: 0